Владимир
Владимир 17.01.2016

Земфира на обложке журнала Numero

Певица не только дала интервью, но и оказалась на обложке журнала Numero.

display_large-2

Numéro — международный (в оригинале — французский) журнал о моде, дизайне и искусстве для женщин, издаваемый с марта 1999-го года издательским домом «Groupe Alain Ayache». С марта 2013-го выпускается российская версия журнала издательским домом «Медиа групп»

А ты можешь посмотреть назад и оценить свою первую любовь?
Могу.

И что?
Не очень. Видишь все недостатки и все такое. Но, с другой стороны, есть что-то такое главное: ты его выцепляешь и понимаешь, почему ты влюбился. Человек хороший – я не могу полюбить плохого ­человека, только хорошего.

Мне кажется, это какой-то главный совет. Если ты любишь кого-то, должен быть добрым к нему.
Но моя первая любовь была безответной.

А если бы она была взаимной?
О, это был бы совсем другой сценарий.

Лучше или хуже?
Для меня хуже. Меня устраивает тот, что есть.

В жизни нас ждут одни сплошные потери.
Ты не понимаешь, ради чего? Вот раньше, когда был жив мой брат Рамиль, каждый альбом я выпускала, чтобы он меня похвалил, чтобы погордиться! Потому что он меня приучил к музыке, он меня воспитал, мы с ним всегда спорили, он меня попрекал Цоем! И альбомы я всегда выпускала для Рамиля. Он всегда хотел «потяжелее» – я сопротивлялась, я не могла делать потяжелее-полегче, я делала как есть. И вот Рамиля не стало, у меня осталась мама. И когда были большие концерты типа «Олимпийского» или пикника «Афиши» (на последнем выступлении Земфира собрала 55 тысяч человек, но мама уже не приехала, она скончалась), это был предмет моей гордости – я передавала ей привет со сцены и понимала, что маме это приятно!

Я помню, как она очень быстро овладела Интернетом и все про тебя смотрела в сетях, даже в сообществах.

Это я ее научила. Так вот, по-любому ты очень многое делаешь для родственников. Для мам! Для брата я старалась музыкально, а для мамы… Ты делаешь для них то, что дает им право гордиться тобой. И вдруг у тебя отнимают такую мотивацию. Сейчас, спустя время, я могу сказать: главное чувство, которое я испытала, – растерянность, которую я никогда не ощущала в предыдущие 30 лет. Потому что я чрезвычайно уверенный в себе человек. Были причины, почему эта уверенность по­селилась во мне еще с детских лет.

Какая еще причина?
Полная отличница…

Капитан юниорской сборной по баскетболу, но по поведению – «нехорошо»…
… внимание публики, спортивные успехи, эстрадные успехи. И вот случились эти события – и я стала самой растерянной на свете. И на этом закончим про маму.
Получается, что теперь твоя публика заменяет ­тебе и брата, и маму…

У меня была своя вселенная, когда они там прекрасно уживались. Не может вдруг публику распереть до больших размеров – они остались на своем месте, и слава богу, что остались, потому что легко представить, что в моей ситуации можно было озлобиться.

На кого, например?
На весь мир!

За то, что у тебя отобрали самых любимых?
Да. Как в тексте Кормильцева: «Я смотрел в эти лица и не мог им простить/Того, что у них нет тебя и они могут жить…» Честно говоря, и врагу не пожелаешь. Тяжело все это. Давай перейдем к новой теме.

Текст интервью: SMCmedia