Город

Разговор с уфимским бомжом: в бездомном море люди водятся

Опубликовано 20 апреля 2014 в 20:37
0 0 0 0 0

Речь нашего гостя далека от литературной, поэтому весь мат мы заменим… а ничем, пусть будет ***, пусть каждый для себя решит, что же там, за эти звездами…

Вечер. Вышел из черниковского KFC с пивком – до дома недалеко, а погода хорошая. Иду, никого не трогаю. Из-за угла вылезает что-то заросшее и зомбиподобное в грязной и рваной куртке. Ну, думаю, весна, здравствуй. Здравствуй и ты, подснежник. Как вы понимаете, разговора избежать не получилось, я человек, к сожалению, вежливый, да и любопытный…

49e7wuFVCVc

— Слушай, где здесь эта, ***-муйня?
— Чего?
— О, дай пива, со вчера ничего не это… ***, пожалуйста.

Ладно, думаю, черт с тобой, золотая рыбка. Глотнул напоследок, отдал стакан. Мужик почти залпом хлопнул половину, выдохнул, громко рыгнул, сел на какой-то приступочек. Больно активный он для бомжа, обычно все вялые, а этот, видать, не с бодуна. Я отошел от него, чтобы чего не подхватить, и решил заговорить — всегда хотелось узнать кто эти люди, которые непринужденно живут на обочине жизни. Мужик попался общительный, хоть и зубы были не все.

— А какие напитки больше предпочитаете? Наверное, настойку боярышника.
— Ее, да. А вообще водку

— Вас как зовут?
— Рашид я. Ты же не из этих, да, видно ведь, нормальный. А то совсем *** эти ***, я бы вломил, сил нет. Встретишь их, они вылупятся, начнут верещать, ни *** не понятно. Потом прыг, ***, скок и никого.
— Это про кого?
— Да цыгане. Плюнешь – в цыган попадешь, даже если ссышь всегда мимо. Развелось… На конечке у больницы все заняли, пришлось оттуда того, двинуть, — он махнул куда-то в сторону внутренностей Черниковки, судя по всему имея в виду 17-ую больницу. – Совсем оборзели, откуда лезут. По автобусам стали ходить, побираться. А если я так начну?

og-t7yF7SwU

Запомнить дословно весь разговор было довольно сложно, учитывая цветистую и не всегда связную речь бородяденьки. Как выяснилось, когда-то он работал трудовиком в какой-то черниковской школе для трудных подростков. Была у него подсобка, где он «лечился» от учеников, которые были теми еще сволочами, судя по фрагментарному рассказу.

— И как оно, — спрашиваю. – Тяжело было?
— Запросто ***! Сидишь, пишешь бумажку, ты и так еле-еле, а тут какая-то *** на последней парте закуривает. Что за ***? Есть же перемена, ну ё!.. Или «Рашид Агзамыч, можно закурить» — сложно, что ли. А сунешь им в харю, так они после уроков всей кодлой и замесят, уголовнички. Умели издеваться.

1L_p7IwRWTI

Спасала бедного учителя подсобка, выделенная под инструменты и «всякое такое» — там он замечательным образом квасил, все чаще оставаясь в ночь. По ночам бухал, а с рассветом, шатаясь, заступал на пост учителя. Насколько я понял, из-за этого его и выгнали. Примечателен также был рассказ про его семью, который больше напоминал поток без пауз, но с ударениями:

— А семья у вас есть?
— Конечно *** семья это же высший ***. Но, понимаешь, бывает родина мать, а бывает и *** твою мать. Вот и у меня жена *** *** и теща скотина *** постоянно. Не выдержал этой ***. Теперь это мало*** фактор, все! Ну все! Все.
— Как понимаю, обратно не тянет?
— На работе начальник ***, дома жена ***, куда?

— А откуда деньги достаете на то же бухло?
— Да как придется. Работа на час — для всех желающих. Грузчики там всякие. Был у нас тут один, на баяне играл у рынка, безногий. Ему раз кавказцы за лезгинку тысячи полторы кинули.

— А сейчас он где?
— В ***, на гастроли уехал, — и засмеялся.
— А менты не достают?
— Ты им на глаза не попадаешься — и не достают.

lWESagIsf0g

Спросил еще, где он зимовал эти холода – оказалось, что в этом же районе. Недалеко от Колхозного рынка полно домов, в которых есть открытые подвалы на манер котельных. Подгадать, чтобы кто-нибудь открыл дверь в подъезд действительно несложно – в нашем подъезде так местная пацанва отогревается зимой.

Я решил уходить от разговора, тем более вонь от бомжа становилась просто невыносимой.
— Парень, а дай рублей двадцать.
— Нету, на пиво просадил.
— Понимаю, понимаю.

U7V4wfsZoSA

На том и разошлись. В качестве завершения скажу, что по состоянию на конец прошлого года в Башкирии официально числилось около 6000 бомжей. В республике работают три приюта для бездомных — в Салавате, в Кировском и Калининском районах Уфы. Интересно, а цыгане туда входят?

0 0 0 0 0

Вконтакте
facebook